В прошлой жизни я, наверное, был английским кокер спаниелем…

       Есть у этих забавных собачек со смешными ушами такая особенность - сколько бы корма ты им в миску не положил, они съедают всё подчистую. До крохи. До капли. До последнего куска. Как будто это - последняя еда в их жизни.

       Вот так и у меня.

       Помнится, в детстве мама уговаривала съесть что-либо («за папу… за маму…») и всегда упрекала: «Силу в тарелке оставляешь!» И оставлял. Не задумываясь и без сожаления…

       А потом… Потом поступил в Нахимовское училище. Не скажу, что в лагере, в Зелёной роще, кормили плохо. Но и гоняли соответственно. И вот там, в этом самом лагере, съедалось всё! И в столовой, и в лесу. Черника, не успев даже созреть, исчезала в желудках молодых здоровых организмов.

       «Мама, теперь я ем всё!» - была одна из первых фраз, произнесённых мной при встрече с родителями.

       После, в летнем отпуске, на вопрос матери: «Сколько тебе пельменей положить?» я, с некоторой бравадой, ответил:
       - А ты что, краёв не видишь?
       Тут же меня решили взять «на слабо»:
       - Ты хочешь сказать, что если я положу пятьдесят штук, ты всё съешь?
       - Клади!
       Мать, не считая, наложила самую большую тарелку домашних пельменей. Я принялся есть, а заинтересованные соседи по даче – считать…

       На сто восьмой пельменине у меня отобрали тарелку.

       С тех пор так и пошло…

       Много позже, зная об этой «привычке», я просил вестовых накладывать мне поменьше.
       - Тащ, а Вы в тарелке оставьте.
       - Не могу!
       Очень они удивлялись, но потом привыкли.

       Знающий народ иногда, во время застолий, подшучивает, но я от этого не страдаю.

       Я этим наслаждаюсь!!!